Алексей Писемский. "Тысяча душ"

Здравствуйте, друзья! Не знаю, как вы, а я всякий раз, когда прохожу по коридору времени в мой любимый девятнадцатый век, убеждаюсь, как много мы там расточительно забыли, не взяли в свою жизнь, сочтя это ненужным, отжившим, неинтересным. Литературы это касается в первую очередь. Взять хоть Владимира Титова. Да, на писательской стезе себя он лишь попробовал, выбрал другой путь. Но какова была проба пера!

А сегодня мы поговорим о писателе, произведения которого в 50-е годы 19 века соперничали по популярности с творчеством Достоевского и Тургенева, о них спорили, писали критические статьи, защищали диссертации. Спустя столетье, решили: скучно! Да и стиль устарел. Да и сам писатель совсем не светлая личность. Не верил в прогресс, скептически относился к народному образованию: не допускал, чтоб учитель обращался к ученику на «вы», иронически относился к молодёжи, считал её ни на что не способной, ненавидел женскую эмансипацию, о женщине говорил, что это лишь подробность в жизни мужчины. Ужас! Крепостник и домостроевец! А в конце жизни и вовсе ударился в масонство и алкоголизм. А ещё Алексей Феофилактович Писемский — так звали этого писателя — ненавидел праздность, много трудился. Несмотря на то, что принадлежал к старинному дворянскому роду, считал, что смуты и революции происходят от никчёмности и безделья дворянства, возмущался, что торгашеский уклад жизни победил человеческую духовность, подчинил культуру…. Словом, его сто́ит почитать! Мне он напомнил русского мастерового, который всю неделю трудился от зари до зари, потом решил заглянуть в светский салон. А там звучит музыка, играют в карты, господа с тонкими шеями спорят по-французски о высоких материях. Тогда мастеровой плюнул, выругался, захлопнул дверь и пошёл восвояси.

Его роман «Тысяча душ» стал настоящей сенсацией в 1858 году для русской литературы, его называли первым русским деловым романом — весьма редкий жанр. История честолюбивого, пробивного молодого человека, который готов на всё, чтоб занять высокое положение в обществе, не нова для литературы. Не удивлюсь, если вы с ходу назовёте мне Растиньяка («Человеческая комедия» Оноре де Бальзака), Дюруа («Милый друг» Ги де Мопассана), Жюльена Сореля («Красное и чёрное» Стендаля).

Но Яков Васильевич Калинович совсем не похож на этих героев. Высокое положение в обществе и огромное состояние невесты — тысяча крепостных душ для него не цель, а средство. Средство, чтобы навести порядок в обществе, как он это видит: достойно покарать порочных людей, чтоб они прошли через такое же унижение, как он сам — безвинно. Калиновичем движет непомерная гордыня. Он ничего не забыл и не простил.

Мальчик-сирота был вынужден жить «на хлебах» и считать благодетелем человека, разорившего его отца, быть «пестуном» — нянькой для его детей. Потом учёба в университете — нищее полуголодное существование. Он решил стать писателем, так как считал это весьма прибыльным делом. Но его первые шаги в литературе были невысоко оценены. По окончании университета смог получить лишь незавидную должность смотрителя училища в провинции.

Но Калинович с самого первого дня службы начинает двигаться к своей цели. Он высокомерно разговаривает с учителями, не удостаивает их продолжительной беседы, «не узнаёт» бывшего однокурсника. Он абсолютно не интересуется подробностями будущей службы. Но дотошно выспрашивает у бывшего смотрителя имена значительных людей в городе, готовится нанести им визиты. Городские чиновники холодно принимают его. Он слишком малозначителен. А некоторые из них и вовсе незнакомы со столичным этикетом делать визиты и недоумевают, для чего это новый смотритель явился к ним домой. В доме самой значительной и богатой дамы города — генеральши Шеваловой на него смотрят сверху вниз. Генеральша и её дочь Полина пренебрежительно ставят Калиновича на место. По правилам светского этикета визит-знакомство в уважаемый дом можно было нанести только в приёмный день. Неплохо, если тебя представят, отрекомендуют. Приехать нужно до обеда, нельзя задерживаться более пятнадцати минут. За это время нужно представиться, рассказать о себе как можно больше, упомянуть общих знакомых. Если визитер понравился, хозяева дают понять, что готовы продолжить знакомство, могут даже пригласить к обеду. Если нет, вежливо и холодно прощаются, не назначая новый визит.

У Калиновича всё не сложилось с самого начала. В маленьком уездном городке нет извозчиков — невыгодно, все ходят пешком и ездят на своих лошадях. Подкатить с шиком не получилось. Его попытка предстать этакой столичной штучкой тоже провалилась. Когда Калинович рассказывает, что видел лучшие премьеры в Московских театрах, Полина и её мать презрительно заявляют, что Москва — это провинция, всё лучшее только в Петербурге. А если Калинович не бывал в Петербурге, то о чём говорить? Его холодно провожают, и генеральша отчитывает прислугу за то, что пускает в дом кого попало. В уездном городке надменного Калиновича тепло принимает лишь одно семейство — это его предшественник на посту смотрителя, «уволенный в отставку с пенсионом» Годнев и его дочь Настя.

Годнев — добрый и наивный старик, его любят учителя, он искренне хочет помочь своему преемнику, его дочь Настя и Калинович чем-то похожи. Девушку также не приняло местное общество, её осыпают насмешками. Она влюбляется в Калиновича, они становятся близки. В городке назревает скандал, Насте грозит бесчестье. Калинович бросает Настю в самый трудный момент, рассуждая, что жениться по расчёту подло, а бедному на бедной — глупо.

Некий князь Иван, пятидесятилетний ловелас, устраивает брак Калиновича и дочери генеральши Шеваловой Полины, немолодой и некрасивой. Князь Иван много лет был любовником сначала генеральши, потом Полины, вытягивал из них деньги, теперь ему нужно пристроить любовницу. Кажется, для Калиновича наступил звёздный час. Связи и деньги Полины помогают ему получить хорошее место, он становится вице-губернатором и начинает осуществлять свои мечты: карать тех, кому деньги и положение позволяли чувствовать себя безнаказанным и жить так, как хочется. То есть то, чем Калинович был с детства обделён и чувствовал зависть и ненависть к тем, у кого это было. Первым попадает под удар князь Иван. Калинович отдаёт его под арест за подлог. Но в дело вмешивается Полина. Она не собирается бросать своего любовника в беде. Подставляет мужа и добивается освобождения князя. Калиновича обвиняют в злоупотреблении служебным положением и отправляют в отставку.

«В бумаге было сказано, что Калинович увольняется от службы с преданием суду за противозаконные действия как по управлению своему в звании вице-губернатора, так и в настоящей своей должности».

Так бесславно закончилась карьера Калиновича. Больше он уже не будет карабкаться вверх по служебной лестнице, карать и миловать.

Овдовев, Калинович, женился на верной ему Настеньке, поселился вместе с ней и её дядюшкой в Москве, «примкнув к партии недовольных».

Финал романа вроде бы благополучный, но абсолютно безрадостный.

Ради дважды предавшего её мужчины нежная, трепетная Настенька бросает успешную карьеру актрисы, свою уже сложившуюся жизнь, где было призвание и новая любовь. Теперь она любит Калиновича только «по воспоминаниям» и стала его женой только «из сознания какого-то долга».

«Сломанный нравственно, больной физически, Калинович решился на новый брак единственно потому только, что ни на что более не надеялся и ничего уж более не ожидал от жизни».

Герой Писемского так и не осуществил свои мечты. Возможно, он не о том мечтал?

Удивительно, но в своем герое Калиновиче Писемский своеобразно запрограммировал, вернее предсказал своё будущее. В финале, как и его герой, он ничего не ждал от жизни и ни на что не надеялся. Всю свою жизнь он посвятил государственной службе, на которой с редким умением наживал себе врагов. В литературе также путь был весьма тернист, его резкие публикации и фельетоны вызвали бурю недовольства, Писемскому даже пришлось навсегда порвать с журналистикой и переехать из Петербурга в Москву. Его последние произведения критика считала творческими неудачами.

Роман «Тысяча душ» написан неспешным, неторопливым языком, с массой подробностей. Писемский будто предвидел, что роман читать и оценивать будут не только современники, а нам, сегодняшним, многое будет непонятно. Зачем Калиновичу была нужна эта тысяча душ?

Попробуем разобраться? Откроем роман?

Ольга Кузьмина. 23 марта 2026 года