Василий Ян. "Чингисхан"

Приветствую вас, дорогие читатели.

Не сомневаюсь, что роман Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» заставил вас задуматься о том, что Восток – «дело» не только «тонкое», но ещё и очень сложное и жестокое для тех, кто, не вникая в эти тонкости, стремится быстро решить все вопросы, используя уже отработанную схему. 

Здесь это не проходит, в размен идут чужие жизни, чужие судьбы. Сегодня я вместе с вами хочу открыть роман писателя, который знал Восток не хуже Александра Грибоедова. Ведь он не просто путешествовал по Туркестану, Ирану и Афганистану, он выполнял особую миссию, служил Российской империи, под видом сбора административных данных и изучения топографии собирал секретные сведения, был разведчиком. Он выучил туркменский язык и ещё несколько восточных языков. Это была не прихоть полиглота, а необходимость знать, видеть, слышать и понимать всё, что происходит вокруг тебя на чужой территории. Василию Григорьевичу Янчевецкому, прежде чем он стал писателем Василием Яном, довелось узнать тонкую восточную и азиатскую культуру не из книг и научных трактатов (он сам впоследствии напишет всё это), ему пришлось самому пройти по пыльным дорогам и бездорожью Каракумов, побывать в древнем Хорезме и Хиве, где он, по его собственным воспоминаниям, попал в средневековье. А до этого он в качестве репортёра совершил поход по России от Новгорода до удмуртской тайги. Даже тянул лямку вместе с бурлаками под Казанью. Впечатлений было достаточно, чтоб поделиться с читателями. После революции, которую считал «новой смутой», он поддержал Белое движение, вступил в Добровольческую армию Колчака. Он возглавил бюро пропаганды, но, когда стало ясно, что Белая армия терпит сокрушительный разгром, а семья Янчеветского едва не погибла, он сделал выбор:

«Надо быть со своим народом. А народ — за Советскую власть. Останемся со своими на родине».

В 1939 году автор одного из лучших исторических романов получил Сталинскую премию. Это был Василий Ян. Роман назывался «Чингисхан».

Ян написал имя одного из самых могущественных монгольских завоевателей Азии и Китая слитно. Ведь оно давно стало нарицательным. Тема романа – противостояние во много раз превосходящей армии и значение сильной личности были как никогда актуальны накануне Второй мировой войны.

Роман стал предостережением правителям от ошибок, которые никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя совершать.

Не сразу и не вдруг пал когда-то могучий Хорезм под натиском завоевателей.

Чем древнее культура, чем длиннее список былых достижений и побед, тем больше соблазна у действующего правителя приписать все заслуги себе одному и, упиваясь иллюзией собственной безнаказанности, творить беззаконие, погрязнуть в мелких интригах и тщеславии.

Именно так ведёт себя шах Хорезма. Он не видит опасности, не хочет замечать растущей силы Чингисхана. Его лишь раздражает, что тот в личном послании осмелился называть его «сыном». Ведь если один правитель называет другого «сыном», значит, позиционирует себя как отца и покровителя. Сын должен подчиниться отцу, то есть, «сын» – это вассал, данник.

Вспомним историю: Наполеон Бонапарт в письмах обращался к российскому императору Александру I «брат мой», Георг V, король Великобритании (извечного врага России), называл Николая II «дорогой кузен Ники», а Гитлер в 1939 году заявлял, что они со Сталиным – друзья, у них одинаковый взгляд на многие вещи.

Шах верит не истине, а тому, чему ему приятно верить, что льстит его самолюбию: что монгольская армия по сравнению с хорезмской – «струйка дыма во мраке ночи». Он не модернизирует армию, охваченную раздорами и поделенную на три крыла, чтобы удовлетворить прежде всего тщеславие каждого из полководцев. Но небольшие монгольские отряды с лёгкостью разбивают каждое крыло хорезмского войска, во много раз превосходящего их по численности. Один за другим пали Бухара и Самарканд. Чингисхан сделал то, чем пренебрёг шах Хорезма: он собрал всё в один кулак, объединил храбрых воинов монголов, добавил хорошо организованную разведку и гений китайских инженеров, снабдивших его чудо-оружием.

Шах Хорезма слишком поздно понял, что ему не устоять, и делает худшее, что может сделать правитель в такой ситуации: он складывает с себя ответственность и удаляется. Горькую чашу поражения предстоит испить Джелаль-Эд-Дину, его нелюбимому сыну от нелюбимой жены. Жители Хорезма продолжают жить иллюзиями. Они не верят, что кто-то отважится воевать с ними, что им угрожает какая-то опасность.

«Какая может быть война? – очнулся один. – Хорезм-шах самый сильный владыка мира, его тень покрывает вселенную».

Вернёмся на минуту в 1939 год. Тогда в нашей стране тоже был владыка, тень которого закрывала вселенную. Война? Только «малой кровью и на чужой территории!» Понадобилось всего лишь два года, чтобы доказать обратное.

Василий Ян показывает, насколько безразличны правителям судьбы обыкновенных людей, их подданных. Возмездие не заставляет себя ждать. На призыв явиться с конём или верблюдом к беку, чтобы защищать Хорезм, они отвечают:

«А я заберу жену и ребят и убегу с ними в горы или в болота. Что мне защищать? Эти земли? Так они же не наши, а бека! Пусть беки со своими джигитами за них и дерутся!»

После покорения Азии Чингисхан посылает своих разведчиков на Русь. Они приносят ему точные сведения:

«У урусов много ханов; называются они по-ихнему «коназь». И все эти ханы – «конази» – между собой грызутся, как собаки из разных кочевий. Поэтому разгромить их будет нетрудно. Никто не собрал этих «коназей» в один колчан, и нет у них своего Чингисхана».

После битвы на реке Калке Чингисхан понимает, что раздробленная на мелкие княжества Русь – лёгкая добыча. Он завоевал всё, что можно завоевать, создал собственную империю – самое большое за всю историю человечества континентальное государство. Победил всех, только смерть и старость не смог победить. Он одержим мечтой о бессмертии, о лекарстве от старости и немощи, и за помощью обращается к китайскому мудрецу. С надеждой и страхом ждёт ответа. Если сейчас такого средства нет, то, может быть, оно скоро появится? Или мудрец может посоветовать, сказать, кто знает такое средство? Мудрец честно говорит, что такого средства нет. Чингисхан отступает от своего принципа казнить тех, кто не угодил ему. Он уважает старца за честность и смелость. Ему хорошо известна истина, что тот, кто говорит правду, редко умирает от болезни. В качестве поощрения он готов выполнить любое желание мудреца. Поистине, небесная милость! Но мудрец говорит:

 «У меня просьба только одна, и я приехал через снега, горы и пустыни, чтобы сказать ее тебе: прекрати свои жестокие войны и повсюду среди народов водвори доброжелательный мир!»

Очень скоро Чингисхан умрёт. Его похоронят тайно в месте, которое он сам выбрал. По его собственному распоряжению, могила его будет скрыта ото всех. До сих пор неизвестно, где упокоился этот сверхчеловек эпохи Средневековья. Видимо, у него были очень веские причины считать, что потомство не будет испытывать к нему благоговейного уважения и чтить его память, ведь слово своё он не сдержал, желание китайского мудреца не выполнил. Как и желание миллионов людей. Это тоже предупреждение правителям. Конечно, какая разница, что будет, когда тебя не будет? Но мысль, что тебя будут проклинать после смерти, способна отравить последний вздох.

Критики упрекали Яна, что он показал империю Чингисхана как развитое, цивилизованное общество с излишним пиететом. Но, собственно, откуда им знать? А Ян это знал, как никто другой. Не зря он шагал по пескам Каракумов. Он пришил к себе тень Тамерлана, как его дервиш заплату к плащу.

Чтобы почувствовать это, давайте прочтём роман.  

Ольга Кузьмина. 2 ноября 2026 года