Фрэнсис Скотт Фицджеральд. "Великий Гэтсби"

Здравствуйте, друзья! Сегодня из Российской империи рубежа девятнадцатого и двадцатого веков мы отправляемся в Америку начала двадцатых годов двадцатого века.

В эпоху джаза, ар-деко, кинематографа, шикарных тематических вечеринок, безумной роскоши, когда главное - не быть богатым, а выглядеть богатым, когда люди приходили в себя после Первой мировой войны и жадно хотели жить и наслаждаться жизнью, не думая о завтрашнем дне. «Ревущие двадцатые», как окрестили эти годы, скоро сменятся Великой депрессией. Но пока ещё горит зелёный огонёк надежды. Великая американская мечта так близко!

«…свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть оно ускользнуло сегодня, не беда – завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки… И в одно прекрасное утро…»

Так написал об этом времени Фрэнсис Скотт Фицджеральд в своём романе «Великий Гэтсби». Писатель, 140-летие со дня рождения которого мы будем отмечать 24 сентября, был своего рода продуктом «американской мечты», сын ирландских эмигрантов, названный в честь автора американского гимна Фрэнсиса Скотта Ки, и поэтому носил полное имя Фрэ́нсис Ско́тт Ки Фицдже́ральд. Он получил неплохое университетское образование, несмотря на то, что его отец стал безработным. Выручило наследство, которое досталось его матери. Семья жила в достатке и комфорте. Так и должно быть в стране равных возможностей! Когда закрывается одна дверь, должна открыться другая! Демобилизовавшись из армии, Фрэнсис пополнил ряды тех, кто жадно хотел жить, кто «зажигал» и «прожигал». Но он ещё и неплохо писал. Популярность на этом поприще пришла не сразу. Сегодня трудно поверить, но главный роман Фицджеральда «Великий Гэтсби» вызвал весьма резкую критику и   нелицеприятные отзывы. Но при этом роман читали и переиздавали. Он стал символом эпохи. Появился даже стиль «Великого Гэтсби», подобные вечеринки пытались повторить через сто лет.

«Раза два или даже три в месяц на виллу являлась целая армия поставщиков. Привозили несколько сот ярдов брезента и такое количество разноцветных лампочек, будто собирались превратить сад Гэтсби в огромную рождественскую елку. На столах, в сверкающем кольце закусок, выстраивались окорока, нашпигованные специями, салаты, пестрые, как трико арлекина, поросята, запеченные в тесте, жареные индейки, отливающие волшебным блеском золота. В большом холле воздвигалась высокая стойка, даже с медной приступкой, как в настоящем баре, и чего там только не было – и джин, и ликеры, и какие-то старомодные напитки, вышедшие из употребления так давно, что многие молодые гостьи не знали их даже по названиям».

Безумная роскошь, умопомрачительное изобилие, неприличное богатство и безграничное гостеприимство хозяина виллы. Гостей сюда не приглашают, они приходят сами, любой прохожий прямо с улицы может попасть на эту вечеринку, а тот, кто бывал раньше, привести с собой кучу приятелей. И вовсе не обязательно быть знакомым хозяина! Вскоре гости начинают вести себя, как в парке аттракционов. Вечером лимузин Гэтсби превращается в такси: он сам лично развозит гостей по домам.  Многие уходят, так и не познакомившись с хозяином. Зачем всё это Гэтсби?

Всё это ради неё, единственной, любимой Дейзи. Может быть, когда-нибудь она тоже придёт сюда? Появится среди гостей на его вечеринке? Тогда наконец они встретятся! Для этого он переехал сюда, купил особняк по соседству с ней, устраивает каждую неделю шикарные праздники. Зачем такие сложности? Можно ведь просто прийти с визитом, увидеться, поговорить. Спросить, почему не дождалась его из армии, вышла замуж за Тома? А ведь они любили друг друга! Дейзи даже собирала чемодан, чтоб поехать к Гэтсби. Даже в день свадьбы с Томом готова была всё отменить. Но всё же вышла замуж! Почему? Неужели потому, что Том богат?

«Жених прибыл с сотней гостей в четырех отдельных вагонах, снял целый этаж в отеле «Мюльбах» и накануне свадьбы преподнес невесте жемчужное колье стоимостью в триста пятьдесят тысяч долларов».

Так женятся приличные люди. Богачи Лонг-Айленда. Это их мир, их особняки, их магазины, их отели и рестораны, их женщины. Ещё несколько лет назад всего этого не было у Джеймса Гэтца. Теперь есть. Он больше не Гэтц, он Гэтсби. Он ничем не брезговал, чтоб заполучить всё это. Своё состояние сколотил, занимаясь бутлегерством (незаконной перепродажей алкоголя) во время «сухого закона». Всё это ради Дейзи, чтоб ослепить её блеском своего богатства и бросить всё к её ногам. Они с Дейзи должны быть вместе. Она не может любить Тома, не может быть счастлива с ним. Ведь у Тома есть любовница. Он особо не скрывает это. Весь город знает, не может быть, чтоб Дейзи не знала!

Их встреча всё же происходит, но ни к чему хорошему не ведёт

Иллюзия Гэтсби, что можно всё вернуть «как раньше», отыграть назад на пять лет, поехать в город, где они были счастливы, сыграть свадьбу в родительском доме, пусть только Дейзи скажет, что не любит Тома и никогда не любила, –  всё это рушится в один момент. Том своим снобизмом ставит на место Гэтсби. Деньги –   это ещё не всё! Важно, как они появились у тебя! Если ты не сам грабил, убивал, занимался контрабандой, жестоко эксплуатировал рабов на хлопковых плантациях, открывал свои фабрики на награбленные во время войны деньги, а это делали твои предки аристократы-южане или янки-северяне, –  никто не может тебе ничего предъявить. Ты уже родился богатым, «с золотой ложкой во рту». Ты порядочный человек, твои деньги пришли к тебе через пять поколений. Таким считает себя Том. Тот же, кто стал баснословно богатым, как Гэтсби, за последние пять лет, не достоин уважения, ведь «новые деньги» дурно пахнут. Их нельзя было так быстро заработать, не нарушая закон. Том подстраховался и узнал прошлое Гэтсби. В присутствии Дейзи он высмеивает его модный розовый костюм, язвит насчёт его учёбы в Оксфордском университете. Гэтсби приходится признаться, что он пробыл там всего пять месяцев, воспользовался привилегией, которую получил после службы в армии. Том во всеуслышание выкладывает некрасивую историю: Гэтсби торговал спиртным через сеть аптек во время «сухого закона», а его приятель, которого он вовлёк в этот бизнес, попался и сел в тюрьму.

Гэтсби так и не услышал от Дейзи тех слов, которые ждал. Да, она любила Гэтсби, потом любила Тома, а сейчас… она не готова сделать выбор. Значит, возврат в прошлое невозможен! Дейзи не уедет с ним, она остаётся с мужем. Том, кажется, победил. Ведь он из тех, кто никогда не отдаст своё! Но неожиданно для себя Том делает неприятное открытие: он больше не контролирует свою жену, она уже не его собственность. А любовница? Она казалась такой удобной и безотказной. Эта связь была абсолютно безопасна и никак не мешала его статусу. Вдруг он узнал, что все эти годы его Миртл мечтала только об одном: навсегда уехать из города вместе с мужем, чтобы избавиться от тяготивших её отношений с Томом. Изощрённая месть Тома непредсказуема и ненаказуема.

Показательно, что Гэтсби умирает в тот момент, когда жизнь для него потеряла смысл и больше не нужна ему. Почему же он великий? Так называет его Ник Каррауэй – кузен Дейзи. От его имени ведётся повествование. Ник приезжает в городок к своим родственникам. На фоне эгоистичных корыстных нуворишей, верный своей мечте, Гэтсби кажется поистине великим.  Ник искренне восхищается Гэтсби. Сын фермера стал богачом, сколотил огромное состояние ради своей любви.

Но читатели видели в этом некую иронию Фицджеральда. Никакие деньги не сделают человека великим, не помогут обрести любовь и счастье. Всё может обрушиться в один момент. И никто даже не придёт на похороны, как в случае с Гэтсби. Сам рассказчик Ник не претендует на величие. Он продукт эпохи «потерянного поколения», его иллюзии рухнули уже давно. А ведь он потрясающе молод! Но своё будущее он видит скучным и унылым. Случайно вспомнив о своём Дне рождения, он рассуждает:

«Тридцать – это значило еще десять лет одиночества, всё меньше друзей-холостяков, всё меньше нерастраченных сил, всё меньше волос на голове».

Как вам такая жизненная позиция? Прочтите роман Фицджеральда. Говорят, что, листая страницы этой книги, можно услышать блюз, волнующее соло саксофона. Прислушаемся?

Ольга Кузьмина. 21 сентября 2026 года