Василий Нарежный. "Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова"

Приветствую вас, друзья, читатели, единомышленники! Всех, кому, как и мне, не даёт покоя ощущение, что очень много страниц великой литературы пролистаны на бегу, впопыхах, а некоторые и не открыты вовсе.Но меня всё чаще и чаще цепляет мысль, что наши великие классики эти страницы как раз читали и кое-что усвоили, а, возможно, кое-что…

Нет-нет! Конечно, ни Пушкин, ни Гоголь, ни Лев Толстой и все прочие небожители плагиаторами ни в коем случае не были! Но кто запрещал использовать разные источники информации, особенно если эта информация прочно забыта и давно не извлекалась на свет божий? А вот Николай Васильевич Гоголь не стеснялся упоминать, что творчество Василия Трофимовича Нарежного произвело на него впечатление и повлияло на его стиль. Как и вы, я впала в замешательство, впервые услышав эту фамилию. А между тем Василий Трофимович Нарежный был предшественником, точнее, первопроходцем на пути русского реализма, он первым протоптал тропу к той самой гоголевской «Шинели», из которой, по мнению Белинского, «вышла вся русская литература» (как они там все поместились-то? О.К).

Роман Василия Нарежного «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» был опубликован в1814 году, и вскоре его запретила цензура за некие непристойности (уже имеет смысл почитать!). Сразу скажу: я роман прочла, непристойностей там не обнаружила, видимо, в 19-м веке были свои табу и ограничения. Начинал Нарежный свой роман не на пустом месте, хотя в начале 19-го и тем паче в 18-м веке русских романов не было. Грустно, но и потребности у общества в них не было. Вся образованная элита, которая вообще могла читать, читала, говорила и думала по-французски. Помните Пушкинскую Татьяну Ларину? «Она по-русски плохо знала». Что уж говорить, если деревенская барышня, которая верит гаданиям, слушает подблюдные песни и любит «обычаи милой старины», любовное письмо в состоянии написать только по-французски, и Пушкин сообщает, что «я к вам пишу, чего же боле...», — это его перевод! Помните, что читала Татьяна? Да, верно: французские романы.

В 1754 году вышел роман французского писателя Алена-Рене Лесажа «Жиль Блас» («История Жиль Бласа из Сантильяны»), он был чрезвычайно популярен у русской читающей публики. Читали, естественно, в подлиннике. Василий Нарежный в1813 году свой роман пишет на русском языке и в заглавии делает отсылку к роману Лесажа, честно сообщая читателям о первоисточнике. Он действительно позаимствовал несколько эпизодов и авантюрную тематику у Лесажа. Но весь сюжет, как и сам роман — вполне оригинальное творение. Конечно, сегодняшний читатель найдет в романе массу недостатков. Витиеватый, излишне подробный стиль, затянутость действия — о приключениях и авантюрах сегодня принято рассказывать более динамично, когда одна декорация очень быстро сменяет другую. Само слово «похождения» в заглавии предполагает жанр плутовского романа. Но перед нами скорее сентиментальный роман, роман-бытописание.

Главный герой — князь Гаврило Симонович Чистяков. Он рассказчик и действующее лицо одновременно. Он был из милости принят в доме помещика Ивана Ефремовича Простакова, так как явился к нему в самом жалком состоянии. Ему он излагает свою историю женитьбы на княжне Феклуше, затем рассказывает, как она сбежала от него, а потом исчез и его сын Никандр. Признаюсь, меня более всего напрягло, что Чистяков — князь, а Феклуша княжна. Из литературы у меня сложилось несколько иное представление об этом сословии, а тут:

«Из таковых князей был почтенный родитель мой, князь Симон Гаврилович Чистяков. При кончине своей он сказал мне: “Оставляю тебя, любезный сын, не совсем бессчастным: у тебя довольно поля есть, небольшой сенокос, огород, садик и, сверх того, крестьяне Иван и мать его Марья. Будь трудолюбив; работай, не стыдясь пустого титула, и бог умножит твое имущество”».

Живёт Гаврило Чистяков не в княжеском особняке и не в родовой усадьбе, а в маленьком домишке, его он называет «избёнкой», но у его соседа князя Сидора Буркалова и того нет. Единственная его крестьянка — дочь Феклуша. Чистяков знакомится с ней, когда она несёт воду на коромысле, а свидание она назначает ему утром за прополкой капусты. В ожидании свидания князь Чистяков вытоптал весь свой огород, когда обнаружил это, сильно сокрушался, так как лишился своего единственного источника пропитания. Слышали о таких князьях? Возможно, но только после 1917 года. Но в александровской России? В начале 19-го века?

Тем не менее, князь женился на Феклуше, живёт княжеская семья с маленьким сыном в нищете, никто из родных не помогает им. Единственный, кто поддерживает их — корчмарь (владелец шинка) жид Янька, да ещё заезжий купец покупает у них несколько старых книг по высокой цене. Постепенно поле начинает давать урожай, и жизнь у княжеского семейства налаживается.

Но тут Феклуша решила покинуть семейный кров, чтобы «видеть большой свет».

«Принцесса Милитриса Кирбитьевна оставила мужа своего Дурандаса, чтобы следовать за прекрасным и дражайшим ее Маркобруном», — так она объясняет своё решение.

Милитриса Кирибитьевна — коварная героиня сказочной повести о Бове Королевиче, которая была популярна в народе в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого века. В образе Мелитрисы видели императрицу Екатерину II, Дурандас — соответственно её супруг Пётр III, а «дражайший её Маркобрун» — светлейший князь Потемкин. С кончины императрицы Екатерины Великой не прошло ещё и двух десятков лет, история ещё не стала мифом, поэтому цензура усмотрела в этом тексте Нарежного непристойный намёк. Недопустимым сочли и сатирическое описание собрания масонской ложи. Эта организация на стыке веков была весьма популярна в России. Хотя я считаю, что влияние масонов на русскую историю переоценено (повторюсь: это моё мнение). По неподтверждённым данным, масонами были все декабристы, император Александр Павлович, а также Пушкин иже с ними (его всегда влекли тайны, мистика и внешняя атрибутика — он носил масонский перстень с «мёртвой головой»).

Но вернёмся к главному герою-рассказчику — князю Чистякову. Нарежный весьма занимательно повествует о его похождениях. Князь принимает самое горячее участие в делах семьи Простакова, в устройстве жизни его дочерей. Покинув дом своего благодетеля, Чистяков снова подвергается испытаниям, встречает Феклушу при самых неожиданных обстоятельствах. Параллельно с этим ведётся рассказ и о похождениях Никандра. Он совершает настоящие рыцарские подвиги, спасает девиц, разоблачает мошенника и двоеженца, преодолевает сложные обстоятельства, клевету и наветы. В романе Нарежного есть всё, что может привлечь читателя: тайны и загадки, любовь и измена, тайное венчание, преследование невиновного и торжество добродетели.

«Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» — не единственное произведение Василия Нарежного. Он писал нравоучительные повести «Богатый бедняк», «Запорожец», «Заморский принц», «Аристион, или Перевоспитание».

Василий Трофимович Нарежный был сыном мелкопоместного дворянина из Полтавской губернии, после Московского университета служил некоторое время в Грузии, где во всей красе увидел взяточничество и злоупотребление властью местных чиновников, сдобренное кавказским колоритом безнаказанности. Это вдохновило его на сатирический роман «Чёрный год, или Горские князья». Роман, естественно, был запрещён цензурой. В Петербурге он служил в невысоком чине.

Нарежный не занимал высокие государственные посты, как Карамзин, не был близок к царской семье, как Жуковский, не служил в гвардии и не имел поддержки богатой бабушки, как Лермонтов, не вращался в высшем свете и не приятельствовал с членами императорской фамилии, как, между прочим, Пушкин наш, Александр Сергеевич. Он был в тени, не входил ни в какие литературные группировки, не примкнул ни к одному литературному течению. Его творчество было как бы само по себе. Он стремился отразить характерные черты эпохи со всеми подробностями. Подробностей иногда было чересчур. Он не обладал таким ярким воображением и метким, разящим слогом, как Гоголь. В 1825 году Нарежный написал сатирическую повесть «Два Ивана, или Страсть к тяжбам», повесть вышла через две недели после его смерти. А спустя некоторое время Гоголь воспользовался его сюжетом, что, впрочем, и не скрывал, и написал повесть… догадались, какую? «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»!

Хотите узнать, в какой «шинели» начал свой путь русский реализм? Прочтите роман Василия Нарежного «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова»!

Ольга Кузьмина. 20 апреля 2026 года