Надежда Лухманова. "Институтки. Тайны жизни воспитанниц"

Здравствуйте, друзья! Продолжим знакомство с неизвестной женской прозой 19 века? Нас ждут удивительные находки и открытия. Остаётся спросить самих себя: «Как же так? Как мы прошли мимо? Почему раньше это не узнали, не прочли?»

В позапрошлом веке её называли «живая Анна Каренина», хотя в отличие от героини Толстого жизнью своей она была вполне довольна, под поезд бросаться не собиралась. Но в первых театральных постановках и раннем кинематографе Анну Каренину изображали именно такой, как выглядит она на отретушированном фото: пышнотелая дама с горделивой осанкой, темными волосами и тёмными глазами. Ещё её называли «жена двух мужей» — опять неправда! Замуж она выходила четырежды. Каждый её очередной брак был настоящей авантюрой. В тридцать пять лет, уже будучи матерью троих детей, она влюбилась в девятнадцатилетнего студента. Венчалась с ним по институтскому свидетельству, ведь Священный синод после первого развода, в котором она была виновницей, как нарушившая верность мужу, запретил ей вторично вступать в брак. В этот брак она вступала в третий раз и в свидетельстве, нимало не колеблясь, исправила дату рождения с1841 года на 1849, и молодой муж не сразу узнал, что жена старше его не на 8 лет, а на 16!

Её отец был директором Павловского кадетского училища, а мать баронессой. После окончания Павловского института юную Надежду Байкову (такова была её девичья фамилия) родители выдали замуж за полковника Афанасия Лухманова, который был вдвое старше её. Медовый месяц длился полтора года, потом супруги отправились в свадебное путешествие, правда, в разных направлениях. Через четыре года муж вернулся в родные пенаты и с удивлением обнаружил, что у него есть наследник, который родился спустя два года, как он расстался с женой. За три года, пока длился развод, Надежда родила от своего нового избранника Виктора Адамовича еще двух детей. Впоследствии старший сын станет капитаном, писателем-маринистом, убеждённым большевиком, средний — генералом, участником белого движения, а младший будет о них с гордостью говорить: «Мои военные братья».

Надежда Александровна Лухманова смеялась над феминистками, но сама была ярой феминисткой. Читала лекции на такие темы, которые в кругу порядочных женщин нельзя было даже обсуждать. Например, о проституции.

А в 62 года она совершила ещё один безумный поступок: оправилась на русско-японскую войну. Нет, не в качестве сестры-милосердия. А в качестве журналистки, чтобы освещать театр военных действий. Она стала первой русской женщиной военным корреспондентом.

Признаюсь, мемуары (а произведение Надежды Лухмановой относится именно к этому жанру) «Институтки. Тайны жизни воспитанниц» я прочла на одном дыхании. Неизвестный и закрытый для нас мир женского образования в России до1917 года. Необходимо сказать, что под этим названием произведение Надежды Лухмановой было переиздано только в 2017 году. А впервые было напечатано в журнале «Русское богатство» в 1893 году как «Двадцать лет назад. Из институтской жизни». Спустя три года было переиздано под новым заглавием «Девочки. Воспоминания из институтской жизни».

Знаете ли вы, кто такие «кофульки», «парфешки» и «мовешки»? В каких случаях барышня должна была «обмакнуться»? Надежда Лухманова не поясняет это своим читательницам, потому что тем, кто учился в Смольном или Павловском институте благородных девиц, это было хорошо известно. Если вы считаете, что барышни из благородных семейств, институтки — этакие цветочки, кроткие и благовоспитанные, ошибаетесь! А коллективная травля и издевательства над учителями, называющаяся сегодня модным словом «буллинг», появились отнюдь не в современной школе! Эти воздушные институтки на такое были способны, просто кошмар! Корова, Килька и Метла — такие прозвища девочки дают своим наставницам, благородным дамам немецкого происхождения. У них самих тоже, конечно, есть прозвища: Бульдожка, Помещица, Чернушка, Пышка, Русалочка, Баярд. Они совсем не злые, просто нелегко жить далеко от дома и семьи, засыпать в казённых постелях, есть казённую невкусную еду, близких людей видеть лишь изредка, в специально отведённые дни, в строго ограниченное время. Настоящая девичья казарма! А как хорошо было дома!

Повествование ведётся от имени Нади Франк, в которой мы без труда, конечно, узнаём саму Надежду Лухманову. В первой части книги «Девочки» она вспоминает о безмятежном, счастливом детстве, о братьях, маме и отце. О балах и приёмах в их доме. О няне Софьюшке, которая на прогулку с Наденькой брала собаку Душку и её щеночка, которого укладывала в карман с ватой, иначе Наденька гулять не будет. Вспоминает она и о встрече с двумя государями: Николаем I и Александром II. Николай I отворил дверь перед её нянечкой с маленькой Надей на руках со словами: «Ребёнок вперёд!». А Александра II она увидела, когда шла навещать тяжело больного отца. Узнав о несчастье, которое постигло их семью, государь распорядился определить её братьев в кадетский корпус на казённый счёт, а Надю — в Павловский институт благородных девиц.

В институте Надя получает прозвище «Баярд» за воинственный, непримиримый характер и тягу к справедливости. Она одна решается попросить прощения у жалкой учительницы музыки, узнав, что букет, который она с подругами безжалостно, издевательски растерзала, собирала старая слепая мать учительницы. Институтки ведут себя, как обычные девчонки во все времена, оказавшиеся в замкнутом пространстве и вынужденные себя как-то развлекать. По ночам устраивают балы, преобразившись в дам и кавалеров, рисуют углем усы. Казённой пище они предпочитают ночной роскошный пир «из сырой репы, огурцов и пеклеванников с патокой (любимое лакомство девиц)». 

Все девочки разные, из разных семей, по-разному сложатся их судьбы после окончания института. О своём будущем они рассуждают иногда по-детски наивно, иногда по-взрослому скучно.

«— Я выйду замуж этою зимою, — ораторствовала Бульдожка в своем кружке.

— Разве у тебя есть жених? — спрашивала ее Евграфова.

— Нет, но это все равно, у папы много чиновников, есть даже столоначальник неженатый! Папа сказал, что не отдаст меня за какую-нибудь дрянь, потому что у меня хорошее приданое.

— А если тебе не понравится жених?

— Как не понравится? Ведь папа плохого не выберет! Да и мама наведет справку, она уже говорила со мной об этом. У меня будет красный бархатный зал и голубой шелковый будуар. Каждый день в четыре часа я буду гулять по Невскому и по Морской под руку с мужем. Детей у нас будет двое: мальчик и девочка. Мама говорит, больше не надо. Потом у меня будет большой хороший мопс, лакей его будет водить за мною в красной бархатной попонке…»

«Тайны жизни воспитанниц» — это не те тайны и секреты, которые необходимо скрывать, это тайная жизнь их души. Они неопытны, наивны и простодушны до слёз. Институт благородных девиц не подготовил их к суровой прозе жизни. Выйти замуж сразу после выпуска из института за того, кого выбрал папа, это ещё не самый плохой вариант. Кому-то придётся поехать к тётке в монастырь и там провести всю жизнь: «Я ведь убогонькая: ни шить, ни работать не могу, вот я и буду целый день молиться». Кто-то уедет в дальнюю губернию, чтоб быть гувернанткой при чужих детях — уже прислали задаток и купили билет. Правда, эта юная особа совсем не подозревает, как она будет осуществлять педагогическую деятельность:

«— Да как же ты там учить будешь?

— А очень просто: мне Минаев программу дал и все книги выписал. Я так по книгам и начну. Как у нас, распишу по часам уроки, буду задавать, а они пусть учат».

Свою книгу Лухманова завершает эссе: «Недочёты жизни современной женщины»:

«Если бы какая-нибудь классная дама взялась предсказать, как в жизни, в серьёзных вопросах поступит та или другая, то могли бы выйти самые грубые ошибки: из девочек с аттестатом ангелов вырабатываются сплошь и рядом самые чистокровные ведьмочки, из первых учениц выходят пустоголовые болтушки, из лентяек — энергичные женщины, из бесенят, портивших кровь своим наставницам, — прекрасные матери семейств… Почему? — Потому, что душа девочек спала во время их институтского воспитания…»

Сама Надежда Лухманова была той самой девочкой со спящей душой. Ей предстояло самой набивать шишки и набираться опыта. Получив в 18 лет мужа по выбору папы, ничего не зная о браке, она сама взяла жизнь в свои руки и, став писательницей в 50 лет, смело заявила в своем эссе:

«Итак, стоит женщина как пахарь среди громадного взрытого поля своей жизни; все устои бывшей женской жизни как ненужные, сгнившие корни выкорчеваны, все её узкоспециальные женские права лопнули как нитки, которыми вздумали связать здоровое, крепкое тело, она выросла, окрепла, вздохнула глубоко, свободно и смело взялась за плуг.

Перепахивает она свою жизнь, бросает в борозды новые семена… Что даст жатва? Что взрастёт, зацветёт на этой ниве?

Дети наши это увидят, а матерям пока — Бог помочь!»

Увидели мы это? Такое ощущение, что всё пашем и пашем, и ждём, когда взойдёт. Но книжку обязательно прочитайте! Интересно!

Ольга Кузьмина. 18 мая 2026 года